Охота за головами

0 1

Как убивали «отца иранской атомной бомбы» доктора Мохсена Фахризаде, точно не знает никто, кроме тех, кто это делал. Версий много, все они отличаются друг от друга, и в каждой содержатся такие маловероятные детали, что верить нельзя ни одной — даже официальной, которых тоже много.

Владимир Бейдер, Иерусалим

Сначала сообщили, что кортеж Фахризаде был остановлен взрывом автомобиля с террористом-смертником и атакован автоматчиками. Потом появилась информация (тоже из государственных СМИ), что охранники ядерщика героически вступили в бой, завязалась перестрелка, но уберечь подопечного не удалось.

Первое не вязалось с уже обнародованным и однозначным обвинением в покушении спецслужб Израиля: израильтян часто атакуют террористами-смертниками, они — никогда. Тут либо трусы, либо крестик — или не «Моссад», или не камикадзе — вместе никак. Второе тоже вызывало сомнения: если была перестрелка — где трупы врагов? И как будто услышали — чуть позже прошло сообщение, что трое или четверо (точнее почему-то не удалось подсчитать) из нападавших были убиты. Или ранены. Но предъявлены не были.

Через два дня, видимо, осознав ущербность версии, официальное агентство Fars распространило новую. Пикап Nissan, преградивший путь кортежу на бульваре Мустафы Хомейни в городе Абсард округа Демавенд, что в Большом Тегеране, привел туда вовсе не камикадзе, а робот. На пикапе был установлен пулемет, управляемый со спутника. Он и открыл огонь по бронированным автомобилям доктора Фахризаде.

«В этой операции, которая длилась около трех минут, на месте преступления отсутствовали агенты-убийцы»,— подчеркивается в сообщении Fars, косвенно оправдывая таким образом отсутствие потерь среди нападавших,— их там и не было.

Эта версия выглядит вроде весомее, да и защищена честь отечественного бронирования. Ученый, который находился во время покушения в машине с женой, услышав звуки пуль, дождем посыпавшихся на непробиваемый автомобиль, вышел выяснить, в чем дело (что, конечно, характеризует степень сообразительности профессора физики и профессионализма его охраны, но скорее — адекватность авторов версии) — тут его и сразило насмерть.

Сразу после этого, как уверяет Fars, заминированный Nissan по сигналу со спутника был взорван, чтобы уничтожить улики (если воспользоваться деталями из первых версий, взрыв был такой силы, что в округе погас свет, посекло окрестные деревья и повредило припаркованные автомобили в радиусе 500 метров). Однако совсем замести следы не удалось: оперативники нашли на месте преступления то ли оружие, то ли элементы военного снаряжения с израильской заводской маркировкой. Странно, что там не осталось визиток с логотипом «Моссада» и акта выполненных работ с подписью ответственных лиц на иврите — кто ж без них отправляется на секретные операции? — но, может, еще отыщется.

Во всяком случае следствие далеко продвинулось вперед. В частности, по сообщению Высшего совета национальной безопасности Ирана, уже установлена причастность к покушению местных оппозиционеров — Организации моджахедов иранского народа («Моджахедин Халк»), которую давно обвиняют в сотрудничестве с Израилем и США. Хозяевам гостиниц уже разосланы фото четверых участников теракта (которых по другим версиям не было) — их предписано, если обратятся за ночлегом, радушно поселить, усыпив бдительность, и тут же сообщить соответствующим органам…

В то же время неофициальные источники рисуют совсем иную картину вооруженного нападения на бульваре Хомейни. Израильский блогер с ником Абу-Али, демонстрирующий с недавних пор удивительную информированность в вооруженных происшествиях на Ближнем Востоке, степень достоверности которой проверить трудно, но совсем отрицать нельзя, описывает покушение на Фахризаде без управляемых из космоса роботов, а по старинке — с людьми.

По его версии, свет в районе погас за полчаса до атаки. Злоумышленники пропустили первую машину кортежа, в которой следовала охрана, а во вторую врезался уже упоминавшийся заминированный пикап Nissan и взорвался вместе с ней. Тут же на месте оказались ликвидаторы, подоспевшие на четырех мотоциклах и джипе Hyundai Santa Fe, они открыли огонь из автоматов по первому автомобилю и третьему, в котором находился Фахризаде. Броня не спасла. Руководитель группы вытащил наружу раненного физика и добил его. Таинственный блогер утверждает, что нападавших было 12, что все они прошли подготовку за границей, а еще 50 человек осуществляли материально-техническое обеспечение операции.

Если бы не эта излишняя подробность с цифрами, версии Абу-Али можно было бы поверить, во всяком случае она выглядит гораздо более правдоподобной, чем точечная ликвидация стрельбой из пулемета через спутник. Но может быть, сомнительная деталь как раз и добавлена специально для подрыва доверия, чтобы версия не выглядела как слив из действительно компетентного источника, где знают, что было, потому что сами и делали.

В принципе, не столь важно, как именно убивали доктора Мохсена Фахризаде, сколь то, что он убит. А также — кто он такой, что возможная причастность к его убийству, даже если называть это эвфемизмом «ликвидация», вполне демократического и весьма цивилизованного государства вызывает в этом государстве не возмущение или стыд, а, напротив, чувство глубокого удовлетворения и отчасти национальной гордости.

Этот вопрос часто возникает в отношении подобных действий Израиля или приписываемых Израилю — не всегда напрасно, но даже когда в каком-то случае напрасно, не без основания в принципе. У меня есть ответ на него, однако я с ним повременю, прежде чем разберемся с данным конкретным эпизодом и этим конкретным персонажем.

Чисто по-человечески, из гуманистических соображений могу понять позицию неприятия засылки государственных киллеров для расправы с гражданами чужой страны, тем более учеными. И ход рассуждений понятен: ну и что что они делают бомбу? Вон Сахаров тоже делал бомбу. ЦРУ же не посылало к нему своих убийц (его самого ссылали в Горький, и не за физику)…

Однако нечего равнять не только академика Сахарова с доктором Фахризаде, но и Израиль со Штатами и Советским Союзом. В отличие от Сахарова и его именитых коллег физиков, для тегеранского мученика наука не являлась основным видом деятельности, а профессорская кафедра в университете — основной работой. Даже его официальная должность руководителя Организации исследований и инноваций Минобороны ИРИ — лишь прикрытие.

На самом деле он возглавлял всю иранскую ядерную и ракетную программу, включая ее военный аспект. Он вел проект «Амад», в котором разрабатываются и производятся ядерное топливо, заряды и боеголовки, а также средства их доставки — ракеты. Все это делалось под эгидой Корпуса стражей исламской революции (КСИР), бригадным генералом которого был покойный. Такое же звание, напомню, носил и командир «Сил Кудс» — иностранного легиона иранской гвардии Касем Сулеймани, ликвидированный американцами в начале января нынешнего года.

То есть если продолжить советскую аналогию, Фахризаде был в иранской ядерной программе отнюдь не Сахаровым, а скорее Берией, разве что без основной деятельности Лаврентия Павловича на ниве тайной полиции и ГУЛАГа. Одним из столпов военной мощи ИРИ — настоящей и еще больше будущей. «Его смерть нанесла страшный удар по оборонному комплексу страны»,— цитирует израильский иранист Владимир Месамед популярный сайт Fars News.

Если имя генерала Сулеймани и его портреты были хорошо известны и в Иране, и в мире, то генерал Фахризаде стал хорошо засекреченным лицом.

Еще в начале 2000-х он открыто работал в Агентстве по атомной энергии Ирана, участвовал в международных конференциях, но когда стало известно, что доктор Фахризаде под прикрытием энергетических проектов занимается обогащением урана для военных целей, наблюдатели МАГАТЭ потребовали встречи с ним, и он мгновенно «исчез с радаров». В 2007 году его имя попало в доклад ООН по иранской ядерной и баллистической программе, но все сведения о нем поступали уже по разведывательным каналам. Так, например, в 2013-м Фахризаде зафиксировали на ядерных испытаниях в КНДР.

Говорили, что именно он возродил программу иранского ядерного оружия после того, как она была свернута в 2003 году из опасений, что США не остановятся в Ираке и займутся оружием массового поражения у режима аятолл. Страхи оказались напрасными, а успехи в развитии оружейного атома и ракетостроения с приходом Фахризаде — заметными. По крайней мере, израильской разведке.

Для Израиля опасность ядерного вооружения Ирана, где обещания стереть «сионистское образование» с лица земли — официальная политическая линия,— угроза стратегическая и реальная. Разговоры о необходимости устранить эту угрозу силой шли постоянно. Многие думали, что это только разговоры. Но несколько лет назад выяснилось, что никто шутить не думал — все было абсолютно серьезно.

В 2010 году в израильском руководстве пришли к необходимости остановить продвижение Ирана к бомбе военным путем. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху, министр обороны Эхуд Барак и министр иностранных дел Авигдор Либерман настаивали на израильской атаке по иранским ядерным объектам. Резко возражали глава «Моссада» Меир Даган и начальник Генштаба Габи Ашкенази. Похожая ситуация складывалась и в 1981 году, перед бомбардировкой ядерного реактора в Ираке. Тогда, правда, начальник Генштаба поддерживал атаку, глава «Моссада» был против, но премьер Менахем Бегин пренебрег его мнением и отдал приказ.

Это уже не слухи и не сливы. О споре рассказали двое его участников, выйдя в отставку: Эхуд Барак и ныне покойный Меир Даган. Интервьюировавший Дагана незадолго до его кончины журналист Ронен Бергман, автор книги о практике точечных ликвидаций в Израиле «Встань и убей первым» рассказывает, что легендарный глава «Моссада» был взбешен недоверием к методам своего ведомства. Он считал бомбардировку ядерных объектов Ирана силами израильской армии совершенной глупостью: только подставим себя под напрасные риски ответных ударов иранцев, а заводы и реакторы выведем из строя максимум на год-два. Такого же эффекта, полагал он, можно добиться секретными операциями, не подвергая страну граду иранских ракет из Ливана.

И в доказательство дал старт беспрецедентной диверсионной кампании. Взрывы на заводах и в лабораториях. Бракованные материалы и оборудование.

Один только вирусный компьютерный червь Stuxnet, запущенный в июне 2010 года (разработка, как пишут, совместная с США) отбросил ядерную программу Ирана на два года — как бомбовый удар.

В это же время началась череда ликвидаций виднейших иранских физиков, составлявших высший эшелон в иранской ядерной программе. Черные мотоциклисты прикрепляли бомбы к их автомобилям, расстреливали из автоматов, взрывали в лабораториях и на заводах. В 2010–2012 годах по крайней мере пять иранских ядерщиков, которые играли ключевые роли в продвижении своей страны к бомбе, стали шахидами.

То, что среди них не оказалось главного,— Фахризаде объясняется не только тем, что его лучше всех охраняли (как видим, это в конце концов не стало препятствием), но и тем, возможно, что ликвидировали тех, кто именно в тот момент представлял наибольшую опасность на своем месте, рушили выстроенную пирамиду определенного технологического процесса.

Один обозреватель, специализирующийся на освещении деятельности спецслужб, высказал и другое предположение: что в ближайшее окружение Фахризаде был внедрен кто-то, кто выдавал настолько важную информацию, что «отец бомбы» важнее был живым и, сам того не зная, способствовал проведению беспрецедентных диверсий. В том числе позволял подбираться к остальным ключевым фигурам в иранском атомном проекте. Почему теперь дошла очередь до него самого, вопрос, скорее, риторический.

Сейчас большинство стран мира использует тактику точечных ликвидаций с тем или иным успехом и частотой. Если Израиль и был в этом деле когда-то первым, то не от хорошей жизни. Маленькая страна, постоянно находящаяся под прямой угрозой своему существованию, не может позволить противостоять или устранять надвигающуюся опасность военным путем — Израиль и так пережил много войн. Ликвидации помогают отвести угрозу пинцетом, поскольку нет сил на кувалду.

Так происходит в борьбе с террором. То же используется и в отношении ядерной угрозы. Мне уже приходилось описывать охоту на иранских ядерщиков в «Огоньке» («Силовое замешательство», №3 от 23.01.2012) почти девять лет назад, многое устарело, но не мотивация. Я ее повторю. Можно разрушить реакторы, обогатительные заводы, склады ракет и боеголовок. Нельзя убить знания, уже полученные иранскими ядерщиками в ходе создания ядерного оружия. Можно убить только самих ядерщиков. Увы.

Почему кампания диверсий продолжалась с 2010 по 2012 год? Потому что в это время Иран усиленно продвигался к ядерной бомбе. Выполнив свою часть работы с помощью спецопераций, Израиль рассчитывал на помощь США, которые могли либо вынудить аятолл отказаться от планов вооружения путем жестких санкций, либо провести совместно с израильскими ВВС атаку на объекты или создать угрозу этого.

В начале 2012 года, в канун выборов в США, вопрос решался кардинально. Но когда Обама был избран на второй срок, он взял курс на соглашение с Ираном. Оно и было заключено в Вене в 2015 году. Как и предупреждал Израиль, отмена санкций открыла аятоллам путь к гегемонии на Ближнем Востоке. Это создало проблемы не только Израилю, но и суннитским арабским странам. Иран стал не только главным спонсором исламского террора, но и богатым спонсором его. При этом продолжал втайне развивать ядерный оружейный проект.

Дональд Трамп назвал сделку с Ираном самой негодной в истории США и ради возвращения доверия с арабскими странами стал искать способ изменения или выхода из нее.

Весной 2018 года агенты «Моссада» выкрали и вывезли то ли грузовик, то ли несколько грузовиков документов (подлинников!) из иранского ядерного архива. Там содержались неопровержимые свидетельства продолжения работы Ирана над ядерным оружием. Премьер Нетаньяху, устроив грандиозную презентацию краденного архива, показал фото Фахризаде, назвал его мозгом проекта и предложил запомнить это имя, что сейчас воспринимают как предупреждение о ликвидации.

Этот архив дал основание Трампу расторгнуть сделку с Ираном и вернуть санкции. Более того, в прошлом месяце стало известно, что Трамп вынашивал планы нанесения удара по иранским ядерным объектам. Как произошло и в Израиле десятью годами раньше, военные отговорили его от этого шага. Он отложил планы, будучи, видимо, уверенным, что победит на выборах: в США не принято уходящему президенту оставлять под занавес проблемы своему преемнику. И намеревался вернуться к вопросу после ноября.

Но в ноябре он проиграл, к печали израильтян, саудовцев и стран Персидского залива. В том числе из-за Ирана. Уже тогда было ясно (а теперь об этом заявлено открыто), что Байден вернется к сделке с Ираном, отменит санкции.

В конце ноября в Израиле, а потом в Саудовской Аравии побывал госсекретарь США Майк Помпео. Обсуждали Иран. Сказал ли он «Ребята, теперь вы сами!», не известно. Но что тут говорить, и так понятно. Так что у Израиля не оставалось иных путей для того, чтобы задержать продвижение Ирана к бомбе, кроме как устранить фактор ускорения этого процесса — доктора Мохсена Фахризаде. Остальное было делом техники — и уже не так важно, какой.

Источник: kommersant.ru

Оставьте ответ